оформление сайта www.okynev.spb.ru
|Главная |Автобиография |Фото |Пресса |Музыка |Произведения |Ссылки|
оформление сайта www.okynev.spb.ru
Медаль За оборону Ленинграда
За оборону
Ленинграда
оформление сайта okynev.spb.ru

Композитор
Герман Григорьевич Окунев

Перейти на страницу:
1..2..3..4..5..6..7..8..9..10..
11..12..13..14..15..16..17..18..19..20..
21..22..23..24..25..26..27..28..29..30..
31..32..33..34..35..36..37..38..39..40..
41..

С ростом творческого мастерства композитор Герман Окунев все увереннее начинает осознавать, что ему необходимо гораздо более широкое поле деятельности. Эти мысли стали впервые одолевать его после первой поездки в Москву, где он познакомился с музыкой молодых композиторов Москвы, Ленинграда и других республик, поразившей его своим новаторством. Эти впечатления еще больше укрепились после второй поездки в Москву. Впервые прослушав квартет А. Волконского и песни А. Петрова, восхищен¬ный Герман пишет жене: «Какие потрясающие произведения! В квартете свежесть, оригинальность, бесподобное использование всех приемов игры на струнных, но не как самоцель. Романсы А. Петрова на стихи Дж. Родари. Часовщик разбирает часы и они рассказывают о жизни простых людей. Здесь удивительно без всякого нажима проведена идея борьбы за лучшую жизнь к уверен¬ности в ее приходе. Я начинаю чувствовать направление музыки. Критерии, оценки Москвы, Ленинграда...» Постепенно Герман начинает воспринимать Киргизию в

музыкальном отношении как глухую провинцию. Вот другое письмо из Москвы: «Сблизился с Цытовичем. С Молдобасановым вижусь редко и убеждаюсь, что Киргизия тормозит мне...» При знакомстве с Цытовичем Герман Окунев поразился тому, что Цытович дал его произведению искреннюю и острую оценку: «В его суждениях есть доля прав¬ды», - признает Герман и далее пишет Гале, - «...и меня это больно укололо. Он это почувствовал и просил извинения. Я ответил, что ценю его за прямоту». Герман отвык от искренности суждений и высказываний, живя в Киргизии.

Со всеми своими сомнениями Окунев, как всегда, обращается к Оресту Евлахову, советам которого он до сих пор всегда доверял и следовал. Сам Евлахов предлагает ему обдумать возможность возвращения: «Думаешь ли ты о возвращении в Ленинград? Это, конечно вопрос, подумай и тебе нужно все взвесить. Теперь я об этом спрашивать имею право, т. к. наш с тобою план деятельности выполнен тобою на «отлично».

Евлахов не только советует, но и пытается реально помочь своему ученику с возвращением. Он ставит вопрос о возвращении Окунева на кафедре композиции в консерватории и торопится обрадовать Германа известием о том, что кафедра решила «считать целесообразным рекомендовать бывшего воспитанника консерва¬тории Г. Г. Окунева в Музучилище ЛГК для укрепления педагоги¬ческих кадров теоретико-композиторского отделения и препо¬давания сочинения и теоретических предметов».

Опытный профессор композиции О. А. Евлахов понимает все опасности и сложности неожиданного возвращения и обсуждает их в письме, взвешивая позитивные и негативные последствия пребывания в Киргизии или отъезда в Ленинград: «Вообще торо¬питься с таким вопросом не следует, чтобы после не жалеть. Мно¬гие, например, считают, что в смысле карьеры, признания и всяких внешних успехов работа во Фрунзе более перспективна, что в Ленинграде слишком много композиторов, а там ты на «ведущем» положении. Обдумай всесторонне положение, тебе виднее на месте.

В отношении Ленинграда можно сказать, что материально ты здесь как-то сносно устроишься ... и развиваться ты здесь будешь лучше и да что касается орденов и званий, то, конечно, там больше шансов. Кроме того, работа твоя как композитора (в смысле мис¬сии) очень почетна и имеет большое этическое и государственное значение

(ты уже почти Киргиз!)».

По сути, Орест Александрович был прав. Но он не мог, будучи в Ленинграде, по-настоящему опенить другой образ жизни, другую культуру и другую конфессию. Мне представ¬ляется, что именно здесь стоит привести удивительный рас¬сказ, написанный Германом для жены в письме летом 1958 года. В рассказе описаны события, происшедшие после утверждения Германа Окунева в Москве членом Союза Композиторов СССР. Его товарищи по Киргизскому Союзу Композиторов решили отметить это событие и устроить празд¬ник в традициях киргизских старинных застолий.

Повествование не без юмора называется:

«Рассказ о киргизировании Герки

К 6 часам утра пешком я пришел к Давлесову (угол Кир¬гизской и Токтогула). Постепенно сходились и остальные. Это были композиторы, артисты театра, филармонии со своими женами. Все киргизы. Да, за несколько дней до этой вылазки, в ресторане на вокзале, куда я пошел с Молдобасановым, Абдрасейкой, Амандабайкой, Джуманкайкой и Давлеской — это в тот же день, когда были приняты «Киргизские акваре¬ли», - Молдобасанчик предложил мне называться Германбай Окуналиев (О читается между «О» и «Э», У— между «У» и «Ю»). Замечая, что скучаю из-за того, что они разговаривают по-киргизски, они (особенно Молдобасанчик, Довлеска) замеча¬ют, что я должен научиться разговаривать по-киргизски (будто это так легко) для того, чтобы мне не было с ними скучно, и опять поехали разговаривать по-киргизски.

Молдобасанчик, и в этот день, и вдень вылазки твердил: «Он будет наш», — указывая на меня. В течение всей поездки все разговаривали по-киргизски, смеялись, рассказывали анекдоты. Ведущими были Молдобасанчик и еще один това¬рищ из театра.

Км на 70 заехали в горы, остановившись. С одной стороны бурная горная речка (ширина метров 8), которая течет как бы в овраге. В нее впадает родник. Кругом высокие горы. Свежо. Ветерок прохладит.

Как только приехали на это место, киргизы приступают к приготовлению барана, которого везут живым. Очень мне бы¬ло жалко его, любимая, да еще меня стращали, что по обычаю

принято всем смотреть, когда его режут. Перед началом реза¬ния все подняли руки вверх со словами: «Амен» (заклинание), но правда, все это между прочим, не серьезно. Я скрылся. Когда я вернулся, с барана сдирали шкуру, а голову насадили на палку иДавлеска принялся ее коптить. Некоторые коптили ножки тоже на палках. Потом состоялась предварительная выпивка и закуска (редиска, огурцы, консервы). Но все это с общими ложками и общими стаканами. Вот попал, но ничего не поделаешь, пришлось делать вид, что все это мне очень нра¬вится.

По мере готовности барана подавались различные блюда: сначала шашлык, который мне очень понравился, видимо из-за свежести и особого приготовления. Затем состоялась стрельба ружей по цели, по птицам, и игра в карты и бесконеч¬ное лопотание по-киргизски. Затем спустя длительное время подали суп шорно (вкус ничего, только горьковатый и очень сомнительное приготовление). С большим трудом выпил не¬много больше половины пиалы. Через некоторое время пода¬ли кушанье под названием Куйрук-бар, это кусочки жира и печенка в соусе, причем нужно было брать и кусочек жира и кусочек печени руками. Я так и сделал. Жир с трудом съел с хлебом (правда, хлеб у них не в обычае), а печенку втихаря сплавил под машину, которая рядом стояла.

Потом я слазил на гору. День уже клонился к вечеру. Под¬ходило время к самому главному блюду Беш Бармак. Все сели в кружок на большую кошму. Я хотел сесть бочком, не разре¬шают, пришлось снять ботинки и сесть лицом к центру. Пода¬ют мясо, ребра, которые я съел с большим аппетитом, правда, тоже с хлебом. Положили мне их целую гору и я должен был все съесть. Я уверял, что съем. Но прибег к хитрости, стал есть последние кости не полностью, частично, оставлял жир и мясо и клал это в кучу съеденных костей. Таким образом, получи¬лось, что я съел все ребра, что мне дали. Вот наконец подали Беш Бармак. Пред ним третья или четвертая выпивка. От нее я отклонился, делал вид, что пью, бодро чокался и опять ставил стакан на кошму.

Потом он исчез. Беш Бармак подали на большом блюде, мелкими кусочками настрогали мясо и смешали с длинной лапшой и залили соусом. Такая мура, просто ужас и все это нужно съесть из общей посуды и только руками. Съел насиль¬но несколько щепоток, похвалил и сказал, что я, к сожалению, не могу есть такого прекрасного блюда из-за того, что много наелся до этого. Еле отбоярился.

Да забыл еще. Молдобасанчик разрезал баранью голову и кусочки мозгов и глаза раздавал Довлеска, еще кому-то, и сам ел в общем по старшинству. Я боялся как бы мне не дали. После этого Молдобасанчик вынул откуда-то косточку и под¬кидывая ее, стал гадать на каждого. Каждое подкидывание и определение, кто получился по этому гаданию, кто ханом, кто ослом, и каждое определение вызывало взрывы смеха. А я скучал. Джуманкайка и Медетка (композитор) перепились окончательно. Остальные ничего.

Часов в 9 вечера поехали домой. Здесь мне повезло, всю дорогу я разговаривал с Медеткой о консерваторском воспита¬нии (он учится в Московской консерватории). Как приятно было хоть и с пьяным разговаривать по-русски. Наконец я дома. Устал страшно. Душевно не отдохнул нисколько. Но зато как будто побывал в совершенно другом мире. Молдобасанчик похваливал киргизский народ и говорил, что я в Киргизии дол¬жен остаться на всю жизнь, а так как все обычно делают карье¬ру и через год, два уезжают и что таких народ не любит. Я мол¬чал. И будто бы наматывал на ус. Вот как я съездил, любимая. Здорово?»

Итак, Герман Окунев вполне понимал, что во Фрунзе его деятельностью удовлетворены. Его не хотят отпускать, надеясь на дальнейшие творческие успехи в киргизской музыке. Возможно, в скором времени он мог бы рассчитывать на звание или орден. Но Герман был чужд внешних проявлений успеха. Важнее для него — его внутренний творческий рост. Ему хотелось по-насто¬ящему «расправить крылья», во всей полноте раскрыть свой не¬заурядный дар. Киргизская культура, дав ему, несомненно, многое, стала близкой и понятной, но все-таки не стала родной. Умный человек, он понимал, что как представитель иной культуры, он обречен быть во Фрунзе всегда на вторых ролях. О подобной ситуации Герман с гневом пишет Гале, что он не хочет, чтобы его использовали «как холуя для своих целей».

Перейти на страницу:
1..2..3..4..5..6..7..8..9..10..
11..12..13..14..15..16..17..18..19..20..
21..22..23..24..25..26..27..28..29..30..
31..32..33..34..35..36..37..38..39..40..
41..

|Главная |Автобиография |Фото |Пресса |Музыка |Произведения |Ссылки|
Герман Окунев 2004 - 2010 г. Разработка и поддержка сайта "BresKo логотип разработчика сайта
 
оформление сайта www.okynev.spb.ru   оформление сайта www.okynev.spb.ru